Я всегда был за тех, кому горше и хуже...

Я всегда был за тех, кому горше и хуже Я всегда был для тех, кому жить тяжело А искусство мое, как мороз, даже лужи Превращало порой в голубое стекло Я любил и люблю этот бренный и тленный Равнодушный, уже остывающий мир И сады голубые кудрявой вселенной И в высоких надзвездиях синий эфир Трубочист, перепачканный черною сажей Землекоп, из горы добывающий мел Жил я странною жизнью моих персонажей Только собственной жизнью пожить не успел И, меняя легко свои роли и гримы Растворяясь в печали и жизни чужой Я свою — проиграл, но зато Серафимы В смертный час прилетят за моею душой