Она была красива

Она была красива, как в фильмах у Феллини, Как полотно Ван Гога, Рембранта второй план. И фрески Боттичелли пред нею побледнели, И побледнел Джо Кокер, увидев её стан. Oh, cheese my heart! Oh, baby cool! Oh, cheese my heart! Oh, baby cool! С ней рядом был Радзинский, чуть дальше Гэрри Олдман, Серьёзный Ростропович с бамбуковым смычком. Палански, Тарантино с разбитой мандолиной; Такая вот прелюдия с загадочным концом. Oh, cheese my heart! Oh, baby cool! Oh, cheese my heart! Oh, baby cool! При всей такой картине была одна проблема, Да, в общем, не проблема, а маленький пустяк: Была та дама падкая на горькое и сладкое, Ну, горькое ей в тему, а сладкое никак. С пирожных её пучило, от круасанов глючило, От безобидных пончиков катарсис наступал. И мания величия росла до неприличия, Finita la comedia – кирдык, окончен бал! Гости расползаются, как будто улыбаются, На самом деле каются и бабочки грызут. Мы люди здесь неместные, мы люди интересные, Пришли из шоу-бизнеса, спасибо за уют! Все Олдманы, Радзинские забились по щелям, Лишь пьяный в доску Кокер Джо ей пел: Shershe la fame! Oh, baby cool! Shershe la fame! Oh, baby cool! Она была красива, как в фильмах у Феллини, Она, она, она, она была... Она была красива, как в фильмах у Феллини, Она, она, она, она была... Она была красива, как в фильмах у Феллини, Она, она, она, она была... Она была красива, как в фильмах у Феллини, А с четверга на пятницу под Кокера легла...