Мама (Orchestral Version)

Я застрял в воспоминаниях о тебе, как узник в камере-одиночке, И ты каждое утро встречаешь меня с поезда в ночной сорочке, Горячая, согретая одеялом, только с кровати, похоже. Твой мальчик вернулся домой. Я здесь, мам, с тобой, твой Алеша. Мелькают и гаснут столетия, а нам все вдоволь не наговориться - Мостовые Стокгольма, базары Дели и финских крыш черепица. Сколько раз ты спасала меня, одному лишь Богу известно И в твоем старом плейере до сих пор только мои песни. Не хочу о тебе в прошедшем, не хочу о тебе - с болью, Мы с тобой заблудились навеки в том весеннем ромашковом поле. Вдыхать аромат, не срывая цветов, любить без обид и укоров. Эти рыжие кудри, вплетенные в желто-белесое море. Зачем мы так тонко связаны, необъяснимо похожи? Помнишь: Я думаю о тебе, ты сразу звонишь, и мурашки по коже. Разве мы сможем забыть, потерять эту нить в суете переходов? Я все тот же кричащий малыш у тебя, счастливой, на руках после родов. Не измерить, не понять Мне твою любовь. В сердце не завянет сад, Мама, вечен аромат твоих цветов. Не измерить, не понять Мне твою любовь. В сердце не завянет сад, Мама, вечен аромат твоих цветов. Хочешь, спою тебе «Неголи» и будем смотреть на Финский и чаек, И я обниму тебя, так ненароком, и как бы случайно? Ты - мой приют, моя рана, что не заживет, моя робкая родина, Налей мне свой чай из малины, шиповника и листьев смородины… Время течет нелинейно, краски прошлого в ткань реальности въелись: Снова отец, засидевшись с тобой, опоздал на последний троллейбус, Снова вдвоем мы пишем стихи вместо школьных сухих сочинений, Знай: я вижу тебя сквозь годы и смерть, сквозь тени иных измерений. Мои медитации, мантры для тебя - странные, чуждые вещи, Но ты танцевала в храме Джайпура среди раджастанских женщин. Эта любовь - она больше всего наносного, она не присваивает, принимая. Может, приеду, посадим подсолнухи в мае? Тебя у судьбы не выреветь, не запереть на ключ в своем сердце, Я не держу тебя, мама, как ревнивый мальчишка из детства, Я не зову тебя в сны, не прошу где-то рядом рождаться, Ты посидишь со мной под гул колес, поплачешь и выйдешь на сонной, безлюдной станции. Не измерить, не понять Мне твою любовь. В сердце не завянет сад, Мама, вечен аромат твоих цветов. Не измерить, не понять Мне твою любовь. В сердце не завянет сад, Мама, вечен аромат твоих цветов.