В середине пути

Стала жизнь поинтересней. В голове кавардак. Но всё чаще мы с тобой остаёмся одни. А из родника течёт в ладони та же вода, И всё та же ель раскачивает шишки над ним. Дом стоял когда-то на окраине, А теперь, похоже, в центре города. Без бутылки с другом разобрались мы, Не влезала его ложь в три короба. Нынче кони стали ох упрямые. А когда-то были, помню, сильно резвые. На щеке была когда-то ямочка, Нынче щёку борозда прорезала. Стала жизнь повеселей, Да не тянет гульба. Как наладишься в Москву, Там пир во время чумы. А где-то подрывает носом дуб шерстнатый кабан. И тормозят грузовики на трассе возле корчмы. Не обижен дорогими платьями И тугими женскими коленями. Но звоню теперь я чаще матери, Чтобы снизилось её давление. Я, как прежде, будто лев готов к прыжку. Но не в моде нынче косы русые. И всё чаще вспоминаю бабушку, Жаль, что денег не было тогда на бусы ей. В гости пришли мы на эту непростую землю, И по своим домам всем разойтись придётся. Солнечный блик короток. Живёшь ты так ли, с тем ли?. Судеб людских тома лежат в пыли. Стала жизнь побогаче, Только пить не хочу. И не лезет почему-то в горло лишний кусок. И, как прежде, всё халаты ночью снятся врачу. И, как прежде, шлёпаю на кухню ночью босой. Память по лбу вдруг ударит обухом. Упадут оковы на пол звеньями. И проваливаюсь я, как в облако, В виртуальную реальность времени. Нынче кони стали ох упрямые. А когда-то были, помню, сильно резвые. На щеке была когда-то ямочка, Нынче щёку борозда прорезала. В гости пришли мы на эту непростую землю, И по своим домам всем разойтись придётся. Солнечный блик короток. Живёшь ты так ли, с тем ли?. Судеб людских тома лежат в пыли, Судеб людских тома лежат в пыли...