От троп ослов до синих лестниц

Нетривиальной поступью всчертив Дороги ног пятная косолапо В огрызках, сколах, краешках частиц Мне снова снится вязкая соната В ней медленно бредут в горах ослы В ней будто азиатские повадки Быть может, я искал иные сны Исследуя душевные загадки Положим так, но снится снова день Ослы в цепи идут, идут куда-то И в медленности сна я жажду тень И солнце так до жадности богато На жар, навзничь, на раскаленный бой На доминанту собственных желаний Плывёт по нестыковке ожиданий Моих над непокрытой головой Мне дурно, скучно, муторно и долго Я злюсь на всё: жару, ослов, пески Но жаркий сухостой стучит мне по лбу И плавит лавой бурые виски Уж лучше бы приснились мне, признаюсь Прокисшие от времени шкафы Но будто вечность сон, и я терзаюсь До боли, до безбожьей тошноты И в высшей точке зримого абсурда И тягости, соседствующей в нём Всё пропадает. Только звук посуды Из кухни. Кухонь. Утром. Полуднём Я не могу открыть глаза, лишь слышу звуки По ним пишу во тьме закрытых век Ландшафт вокруг себя. Немеют руки Смешно. На что способен человек В незримость изменившихся кулис Обидеться, расстроиться. Мученья Во сне! И, представляя сна значенье Придумать оконтовку новых лиц Ведь лица, люди, шум, они же, там же Шумят посудой, в окнах. Это дом? Да будь как будет, лишь бы вот ослом Я в новом сне не оказался сам же По запаху рисуя, продолжаю Невидимый в себя вмещать оммаж Я чувствую овраг. Цветы. Пейзаж Я чувствую, как это обожаю Я слышу детский смех, как рожи корчат Шмелей знакомый мне на слух мотор Дышать легко. Легко здесь быть, и вот что Здесь лето без жары, и нету штор На окнах этажей жилого дома Лечу, лечу, исследуя, творя И как же хорошо, что так бредово И как же хорошо, что это я Я растворяюсь там. Проснувшись, плачу Хочу назад. Молчу, пытаюсь спать Такие вот чудесные задачи Приходится отгадывать, решать От троп между ослов до синих лестниц Таков мой сон. Он снится мне раз в месяц В нём надпись оставляю на двери Попробуй тут хоть что-то разбери