Исайя

День сегодня такой, что рукав от былой беды Небо будто постель, по которой молчат следы Бровной радуги падает в щёки стрела косая В непокрытую голову мысли-ножи бросая Своды окон моих полуглаз отражали всякое Но сегодня торжественно вязкие своды Исаакия Тонной лет, монотонно с шеи моей свисая Всё поют мне: "Привет, привет, дорогой Исайя!" Ты ведь был здесь и жил, мы помним твои скандалики Помним ту, что стояла возле тебя, Дункан И несли тебя вслед за ней не твои сандалики И не нам, высекая лбы, ты об этом лгал Как ты мучился в этой старости, юный, лунный И блистал, и листал во самой глубине морщин Её лиц-лоскутов, затайнок, но в ветхих рунах Лишь киста, что пустошь на беспросветной мщи Сквозь любую, мёртвую, стылую недоземлю Полоумная грязь прорастает, минуя маки И пока цветы на огрызках секунд не дремлют Та наспится, будто в перинах, на чёрной плахе Ты терял в ней и тела суть, и себя, и соки Но, конечно, минует день, а за ним и ночь Мы смотрели на это всё, мы глухи, высоки И ничем, ничему, никогда не даны помочь Распадутся сандалии сами в белесых ноженьках Перестанет бежать в пургу да наотмашь он То есть, ты. И над нами вновь забубнеет Боженька И всё то, чем однажды навеки ты был лишён Те ужимы, и впадины лба, и стихи безнольные Пропадут, как дородный грех, и ты знаешь сам Для Дункан где-то сшили шарф, и мосты продольные Заберут под пролёты весь Интернационал На шаманских бубнах стуча, становясь старухами В наших улицах тонет весь просветлённый ум Так светло от умов таких, что и пятна трупные Обязательно чем-то светят для этих дур Твоя память в ней, ну и пусть, что была напачкана То не пыль веков, то лишь пыль около полудня Ты худел, будто нёс в плечах углевые тачки, но На иных весах возникали иные будни Твоя Зина Райх будет плакать — её не любишь ты Твоя Зина Райх верно любит тебя, как самого Так беги босым, беги, без обувки блюишной Наши своды в один из дней ты увидишь заново