Мягким па

На столе передо мной лежит чудак Пыль и время по нему пропел чердак Он видал и черноруких, и поместных Это лучший вариант из мне известных В нём, как в меру длинной книге, восемь глав Я жонглёр, и я жонглирую, стремглав Меж собой, назад, вперёд их, как любимую Настоящую или мнимую Что до глав, то я прочёл их, но в одной Не понятен ни язык пера, ни строй В ней картинки только тёмные и чёрные И попытки прочитать мои никчёмные Остальные части я познал легко Даже больше — я прожил их глубоко Я визжал от красоты их аллегорий Внутрь венных и суставных категорий Есть глава про белый свет чего понятнее Про любовь глава, едва ли видел внятнее Про друзей глава, про труд, про Бога нервного Про семью. По крайней мере и наверное Есть в них чуждая мораль мне, есть родная То лаская книгу, то её пиная Восхищала меня сложность в чудаке Как он жил с тем барахлом на чердаке? Где есть гадость княжеств в небе тучи сгнили Здесь же гладкость, тяжесть, верность жгучих линий Оттого глава последняя волнует Мою голову белесую, больную Также буднично, как придавить клопа Пальчик выжмет сок из тайны мягким па На него смотрю, как пёс через вольер Сядь в ладонь мою, прекрасный револьвер