Дом

В новом районе, бывшем загоне, Вырос огромный цементный кокон. Серая пыль, затвердев в бетоне, Схватила и держит тысячи окон, Тысячи стенок, балконов, дверей, Тысячи вечнозеленых людей, Тысячи разнокалиберных глаз, Тридцать тысяч зубов, и пять тысяч фраз. Стилизованный внук Карбюзье с Вандерое: Небо - два с половиной метра, Очередной рывок домостроя - Девять квадратов на человека! Пищеводы подъездов, давясь, пропускают Тысячи тонн живой биомассы. 'Нам лучше не надо' - это считают Передовые рабочие классы. Тысячи кухонь каждое утро Жарят на нервах куриные яйца. В тысячах спален каждое утро, Нежно сопя, расплетаются пальцы. Здесь ежедневно кого-то хоронят, Через неделю - горланят свадьбы. Не стой под балконом - горшочек уронят. Легче родной, не провалилась кровать бы! Одиночество здесь - царица досуга, Среди соседей - ни врага, ни друга, Тем не менее все про всех все знают, Вечерами стены почти исчезают. Вон, бабка сидит и грустит у окна, Нет ни овец, ни козы, ни коровы, Ей на балконе завести бы быка, А то на кой хрен такие хоромы? Я тоже живу здесь в квартире сто три, И у меня двенадцать замков на дверях. Я закаляюсь летом без горячей воды, И размножаюсь зимой при электро-свечах. Я замурован в этом каменном веке, Я опечатан в этом чертовом блоке, Я наблюдаю, как в сжатые сроки Сосед убивает в себе человека. Миллионы мечтают об этой крыше, Нет им покоя под залатанным небом, Тысячи глоток. граждане, тише! Ведь я помню, когда мы делились хлебом, Делились солью, посудой, дровами, Ходили к соседкам за утюгами, Слушали хором футбол и хоккей, Короче были, были... Заколдованный мир в эту темную ночь. Твои окна - звезды галактик, но я лечу прочь. Каменеющий мир, окольцованный быть, Быть может только любовь сможет всем нам помочь Остаться людьми, остаться людьми, остаться людьми, Остаться людьми, остаться людьми...