Грызть

Не лечи меня, таролог, Ты меня совсем не знаешь, Твоя черная колода, Моя белая зависть К тем, кто может, наслаждаясь, проживать свою жизнь, А я так не умею, мне надо себя постоянно грызть. Было мало денег — было плохо, Стало много денег — стало плохо. Крошка-сын к отцу пришёл, и спросила кроха: «На фига всё это надо, если нету прока?» Нам осталось скока? Прут эшелоны с востока, Кто-то с затона в Залесье и до Ростока. Не спрячешь грустные глаза весельчак-скомороха, Прохора Шаляпина потри — там обычный Андрюха. А перед сном к тебе приходят гости, Из-под линолеума полезли гвозди, Записки памяти изнанку теребят, В зеркале — не ты, а пустота в форме тебя. Вы всё поёте и танцуете, пока где-то смерть, В глазах его имена тех, кого больше нет. Он снова на вокзале, поезд едет на юг, К Богу делая крюк. Не лечи меня, таролог, Ты меня совсем не знаешь, Твоя черная колода, Моя белая зависть К тем, кто может, наслаждаясь, проживать свою жизнь, А я так не умею, мне надо себя постоянно грызть. Снова поезд на перрон, под которым кости, В этом поезде помчу к кому-то снова в гости. В синеватой мгле и ярко-буром свете Привокзальные мелькают взрослые да дети. Проводница, как всегда, предложит лотерейку, Вилкой розетку поищу, потратив батарейку. Мне всё знакомо, всё мне мило, когда еду в гости, Но где же дом мой, вижу пепел лишь да кости. Уже столько лет ты меня прости, да и ты прости, да и ты прости. В круг замкнулся мир, ну-ка отпусти, ну-ка отпусти. Снова поезд на перрон, под которым кости, В этом поезде помчу к кому-то снова в гости. В синеватой мгле и ярко-буром свете Привокзальные мелькают взрослые да дети. Не лечи... Рано! Не лечи меня, таролог, Ты меня совсем не знаешь, Твоя черная колода, Моя белая зависть К тем, кто может, наслаждаясь, проживать свою жизнь, А я так не умею, мне надо себя постоянно грызть.