Антон

Немного пасмурно сегодня Антон решал вопросы, трудно ли быть Богом ему И сколько стоит доза радости, если печаль не стоит ничего И хочет ли он быть там, где всё решено Собачьи глаза намокли каплями Скулит душа, скребёт лапами Полные пакеты папирос Минеральная вода и письма с букетами роз Собачьи глаза намокли каплями Скулит душа, скребёт лапами Полные пакеты папирос Минеральная вода и письма с букетами роз Куда течёт река и где берёт начало она? На волнах, снимая мокрую одежду Вперемешку с пеной и надеждами К югу мокрой спиной, зачарованный Снежной красотой стоял Антон, белым бархатом Горы сверкали каратами там Тот стоп-кадр плавно, так, как надо Неторопливо снег таял, превращаясь во влагу Всё будет как обычно. — Подумал он Миллионы хлопьев спустят горы и утонет мечта Сегодня днём судьба обещала Антону Новые силы, все самые сильные стороны Обнажённые тела на земле переплетались Руки гладили пальцы, вонзив ногти в талию Там, где мать смотрела фотографии детей И вместе с ними копалась в хронике дней Болеет Антон, (замерзает), в городе дуют ветра На порывах пьяный воздух изо рта Кривые рельсы, стальные полосы В окне вагона горит бардовый закат У перрона полные дамы дарят за деньги то, чего не хватает, хватило вчера А уже понедельник мается Ольгино, остановка Площадь Ленина Антон заснул ещё на Удельной, как будто пьяный в стельку Во сне его навестила тётя Вита Мать, отец и друг Никита говорили слитно Видно, трудный день был вчера, заметно это Антон был дома, но в этом доме ветра И как этот чёртов мир станет моим Если меня может предать моя мать? Куда мне деться от мутных глаз тех людей Ведь я же вырос с ними? И в чём причина злобы моей? Дома из окна машины мелькали Антон в городе теряет молодость Его встречали гроздья пыльной рябины Глаза детей невинных — будущих психов, объёбаных спидом В сторону, где горели огнём шпили Псы рычали в спину проезжавшему мимо Антону Сколько лет этот город тонет под накипью? В один момент он закроет глаза его Куда течёт река и где берёт начало она? Всё-таки вопросы мучали На следующий день Антон уже выбрался в центр Метр за метром прямо к храму, но сперва решил зайти в шаверму В таких местах обычно прожигают время личности Но здесь было всё как-то нетипично Слишком много спичек, слишком много салфеток для рук Слишком много камер на стенах, и никого вокруг Не было привычных глаз, пустых перечниц Девиц в фартуках, пения певиц в динамиках Паранойя окутала Антона в миг Долбила по ушам тик-тирик-тик Не буди, пока ещё не судим. Откуда эти вопли? Голоса, капли, собачьи глаза намокли Душа настойчиво тянула к храму Но обезображенное худое тело как-то сидело упрямо Наверное, всё-таки трудно быть Богом И быть ли им вообще? Богом быть зачем? Антон запел ла-ла-ла-ла-ла Я замерзаю, в городе дуют ветра В городе летают пули, в любое время замерзает тело Тема интересна, время кормит демонов Время, где моя вера? С утра я направлялся к храму Но под вечер опять заснул на Удельной А вот уже и вторник задаёт свой ритм Как я мог убивать время, будучи сам убитым? Полуукрытым, полуодетым, валявшимся у сцены Меня будили пьяные бармены Капли. Собачьи глаза намокли каплями Скулит душа, скребёт лапами Полные пакеты папирос Минеральная вода и письма с букетами роз Собачьи глаза намокли каплями Скулит душа, скребёт лапами Полные пакеты папирос Минеральная вода и письма с букетами роз Собачьи глаза намокли каплями Скулит душа, скребёт лапами Полные пакеты папирос Минеральная вода и письма, письма, письма